Съедим все, что движется

Козлята, поросята, утята не догадываются, что они не звериные дети, а только лишь наша пища. Фото Pixabay

Дело было в китайском магазине, куда мы с мужем приехали за грибами и зеленой редькой (редиской?) – продуктом, на мой вкус, совершенно несъедобным, но который мужу нравится.

У дверей в контейнере с водой сидели огромные, величиной с белку, темно-зеленые жабы. Их было штук тридцать. Они не пытались выпрыгнуть из воды, не плавали, только иногда переглядывались друг с другом. И вдруг одна из них подняла свои жабьи глаза и заглянула мне в душу.

В душе моей кроме обычного неизбывного чувства вины вообще (мой запрос «Как избавиться от чувства вины» Гугл, который про меня знает все, выплевывает мне еще до того, как я начну набирать слово «как») неудобно зашевелилось чувство вины перед этой жабой.

Половину магазина занимает рыбный отдел. Там кроме рыбы есть еще все морские гады, включая разнообразных живых особей с клешнями и земноводных в виде лягушек или жаб. Моя жаба посмотрела мне прямо в глаза – скорбно и по-взрослому. Шутки кончились, она понимала, что обречена.

– Неужели ее тоже сожрут? – спросила я пустое пространство перед собой, хотя понимала, для чего здесь всегда стоит этот огромный чан с лягушками.

– Естественно. Ты разве не знала? Они же едят все, что движется, – неполиткорректно отреагировал мой муж.

Я не знала, вернее, не хотела этого знать и потому каждый раз старалась побыстрее пробегать мимо медленно разводящих связанные резинкой клешни бурых омаров и прочих крабов, малоприятных глазу, но таких красно-красивых и вкусных под соусом на блюде.

Если бы эта жаба не посмотрела мне в глаза, я бы опять проскочила мимо, не давая себе задуматься о том, что там – в тех чанах и контейнерах – идет своя невеселая жизнь.

Может, они прощаются друг с другом? Может, вспоминают свою жизнь на воле? Может, готовятся достойно принять свой скорый и мучительный конец?

Теперь-то мы знаем, что все-все живое, включая деревья и цветы, имеет свой разум и душу, способность сопереживать и предчувствовать. Просто они другие, не такие, как мы. Черепахи помогают друг другу встать на лапы, переворачивая опрокинутый панцирь подруги, маленькие мышки ластятся к котам, а лягушки, сидя в обнимку, сжимают тонкие лапки друг друга.

Пока еще живой деликатес в ожидании своей
незавидной участи.
Фото Depositphotos/PhotoXPress.ru

А еще есть цыплята, утята, ягнята и крошечные поросята. Они радуются жизни, потому что еще не догадываются, зачем появились на свет, что они не звериные дети, а только лишь наша пища. И они, глупые, хотят, чтобы их не только кормили, но и любили, и сами они тоже готовы любить. И между собой вся эта малышня договаривается намного лучше, чем мы, человеческое племя.

То, что делает человек с природой, не имеет названия. Цивилизованный мир не может жить так, как мы. Мы не имеем права пожирать вокруг себя «все, что движется». Пишут, что ведутся активные работы по созданию полноценного искусственного белка, который смог бы заменить нам животную пищу. Скорей бы.

Я желаю всем жабам долгой и счастливой жизни на любимых ими болотах. Чтобы Бог послал им не одну тысячу головастиков и чтобы у каждой из них был бы свой возлюбленный жаб, который нежно держал бы свою царевну-лягушку за тонкие пальчики как в период сезонной половой активности, так и в период спячки.

Я хочу, чтобы люди прекратили пожирать птиц и зверей, может быть, тогда они перестанут так кровожадно относиться друг к другу. Мы не должны быть угрозой всему живому, созданному не нами, а чьей-то доброй волей.

Дельфины – добрые, умные и доверчивые – уже в нескольких странах признаны личностями. Думаю, что скоро такими же личностями признают и других животных. Люди научатся не только истреблять и поедать все сущее, но и уважать недоступный нашему пониманию язык других существ, которые имеют точно такое право на жизнь, как и мы.

Чтобы снизить градус и закончить на менее пафосной ноте, отвечаю на вопрос, который закономерно может возникнуть. Да, в воскресенье мы приглашены на барбекю, то есть на шашлыки, попросту говоря. И для меня это тяжелое испытание. И когда муж придет с работы, мне надо будет, как и положено хорошей жене, встретить его в кокошнике, с хлебом-солью в руках и чем-нибудь более существенным на плите. Зато мой собственный рацион вполне сравним с тем, что ест кролик. И то, что я ем, мой муж давно называет не едой, а кормом.

И у меня даже есть маленький повод для гордости: никогда в нашем доме не было сожрано ни одной жабы. Чего и вам желаю. 

Нью-Йорк

Источник: ng.ru

Добавить комментарий